RussianTown Magazine November 2018 - Page 53

культурный шок ▶ торый на тот момент фактически был человеком номер два в КПСС и рассматривался Хрущёвым в качестве преемника, крайне расстроился, что его не взяли с собой. Пожелала посетить храм и Екатерина Фурцева. Но в Катманду это сделать не удалось… В следующем городе, который посещали высокие советские гости, митинг дружбы с их участием про- водился прямо на центральной храмовой площади. И тут переводчик увидел, что прямо за трибуной, на ко- торой посадили делегацию, находится такой же храм Любви, как в Катманду. Конечно, по масштабам он был поменьше, но скульптурные изображения эротическо- го характера, те, что в СССР считали порнографией, за распространение которой можно было попасть под уголовную статью, присутствовали во всём разноо- бразии. И Суходрев, понятное дело, руковод- ствуясь лишь гуманитарно-информационными соображениями, а не провокационными целями, подошёл к Козлову и шепнул ему на ухо: «Фрол Романович, я вам рассказывал сегодня о храме, где мы были утром. Так вот, мы сейчас нахо- димся у подножия точно такого же храма Люб- ви. Если вы незаметно оглянетесь, то сможете кое-что увидеть…». А потом отошёл к своему месту и стал наблю- дать за Козловым. Вот что он написал об уви- денном в своей книге «Язык мой – друг мой. От Хрущёва до Горбачёва»: «Это, как говорится, было бесплатное кино. Через минуту из-за высо- кой спинки кресла, в котором восседал Козлов, показались поля его соломенной шляпы, потом появились светящиеся любопытством глаза, а затем и всё лицо. Когда Козлов вгляделся в по- темневшие от времени деревянные барельефы, у него буквально отвисла челюсть, глаза округ- лились, и он резко отвернулся. Но через минуту повторилось то же самое. Так он оглядывался в течение всего митинга». Я не знаю, насколько сильным был «культур- ный шок» для 52-летнего уроженца деревни Лощинино Касимовского уезда Рязанской губернии, – всё-таки он был одним из властелинов советского государства, пер- вым секретарём Ленинградского обкома, членом Прези- диума ЦК и секретарём ЦК КПСС, но, по свидетельству очевидцев, он долго не мог отойти от увиденного. А министру культуры и члену Президиума ЦК Екатери- не Алексеевне Фурцевой, выразившей желание более подробно ознакомиться с достижениями непальской скульптуры, Козлов сказал по-простому: «Тебе, Кать, туда нельзя…». Слова второго человека в партии для Фурцевой были законом. К храму она даже не приблизилась… СТЮАРДЕССА КАК СИГНАЛ НИКСОНУ Когда читаешь литературу или воспоминания о Лео- ниде Брежневе, слова и дела которого определяли по- литику нашей страны на протяжении 18 лет, то он пред- стаёт чуть ли не дамским угодником и почти плейбоем. Вот, на одной фотографии он наливает смеющимся дамам пиво, на другой обнимает молоденькую работ- ницу, на третьей улыбается хорошенькой медсестре. Но реальных свидетельств его достаточно вольного пове- дения в отношении женщин не так много. Главный пере- водчик советских руководителей 1960-х – 1980-х годов Виктор Суходрев даже упоминает одну недвусмыслен- ную ситуацию: «Брежнев почти никогда не брал жену в поездки. Считал, что ни к чему ездить в Тулу со своим самоваром. Причём ни от кого из сопровождающих не пытался это скрывать. На второй день после прибытия в резиденцию (речь идёт о резиденции Президента США в Кэмп-Дэвиде и июньском визите Брежнева в США 1973 года). Бреж- нев отправил адъютанта в аэропорт за одной из стюар- десс своего самолёта. Та прибыла и провела два дня в «Кизиле» (дом на территории резиденции, в котором остановился Брежнев). Когда Никсон в очередной раз зашёл к Брежневу, тот представил ему молодую жен- щину. Уходя, Никсон промолвил с мягкой улыбкой: «Бе- регите его…». www.russiantown.com Кстати, когда я познакомил с этой цитатой из книги Суходрева уже упомянутого мною Алексея Алексеевича Сальникова, прекрасно знавшего и Брежнева, и Суход- рева, он выразил сомнение в том, что в тот период ген- сек мог проявлять реальную сексуальную активность: «Он болел, и надо было показать, что и в таком возрас- те и состоянии он на что-то способен. За пределы ре- зиденции Президента США информация не выходила, но Никсон «сигнал» явно понял». Но в целом Брежнев, в отличие от других лидеров СССР, был высок, статен, хорош собой и пользовался успехом у женщин. На вопрос о взаимоотношениях Ле- онида Ильича с противоположным полом один из вете- ранов 9-го управления КГБ, Владимир Максимов, долго работавший с генсеком, отвечал: «Женщин, конечно, любил. Многим помогал. Ну и они к нему были как-то привязаны, особенно группа в ЦК по подготовке, маши- нистки там, да и другие женщины. Хорошие отношения. Я знаю, что были связи у него, знакомых женщин было много у него». Сотрудник «девятки» рассказывает о похождениях Ле- онида Ильича в весьма дипломатичном тоне. Но другие относительно близкие к генсеку люди, за исключением Суходрева и Медведева, предпочитают об этой стороне его жизни вообще ничего не рассказывать. Я довольно долго пытался разговорить на эту тему бывшего ко- менданта Брежнева Олега Александровича Сторонова и личного фотографа генсека Владимира Гургеновича Мусаэльяна, но они отделывались ничего не значащими фразами типа «ну ты сам понимаешь…», «все мы люди взрослые…» и пр. Рассказывают, что интрижек с обслуживающим пер- соналом у Брежнева было предостаточно. Заместитель начальника его охраны, генерал КГБ Владимир Мед- ведев, рассказывал о ставшей уже хрестоматийной истории «дружбы» генсека с медсестрой Ниной Коро- вяковой, намекая, что, кроме транквилизаторов, их свя- зывало нечто большее: «Одна из медсестёр, которая, как на грех, оказалась молодой и красивой, установила с Брежневым «особые отношения». В мемуарах генерала КГБ Вячеслава Кеворкова, ра- ботавшего в ФРГ, описан показательный и забавный сюжет. В 1972 году появилась информация о том, что политические оппоненты друга Леонида Ильича, кан- цлера ФРГ Вилли Брандта, принуждают его к отставке с помощью компромата. Имелись в виду более чем пи- кантные снимки, сделанные в купе поезда, на которых «человек, похожий на Брандта», был запечатлён в са- мых недвусмысленных позициях с неизвестной дамой. Брежнев, конечно, жаждал подробностей. Глава КГБ Андропов пригласил с собой к Брежневу Кеворкова как человека, знавшего всё о Германии и лично устанав- ливавшего неформальные контакты двух лидеров. Раз- ведчик и рассказал всю историю о том, что оппозиция требует отставки, угрожая передать фотографии в прес- су. Брежнев удивился: «Не понимаю! Мне бы если такие фотографии показали, я бы приплатил за них. Если бы я там орлом выглядел, конечно!». Но очевидное жизнелюбие генерального секретаря каким-то особым образом сочеталось с его резкими оценками изображения любовных сцен, особенно в кино. Владимир Медведев, заместитель начальника охраны «дорогого Леонида Ильича», отмечал любовь Брежнева к советским фильмам про разведчиков, про войну, к детективам, вестернам, а также «трофейным» фильмам. А вот «про любовь» ему фильмы не нра- вились. Юрий Чурбанов, бывший зять генсека, рассказывал мне в конце 1990-х о том, что даже в те выходные дни, когда они с Галиной Брежневой приезжали на дачу в Заречье к тестю, он не мог «поступиться принципами». Если Юрий Михайлович с Галиной и другая «мо- лодёжь» собирались, чтобы посмотреть в киноза- ле какой-нибудь фильм без идеологического под- текста, да ещё с «сексом» и «распущенностью», то Брежнев старался даже не входить в помеще- ние. Мог постоять у входа, а потом каким-нибудь звуком (кашлем, словом) выразить своё неудо- вольствие и уходил. Адъютант Брежнева Медведев подтвержда- ет то, что рассказывал мне Юрий Чурбанов. Он вспоминал: «Очень не любил в фильмах поцелуи. «Секс. Распущенность». Видимо, до руководства кинематографии эти оценки не дошли, иначе бы во всех фильмах, наших и зарубежных, все поце- луи были бы вырезаны. Медведев говорит, что, когда Брежнев в очередной раз садился смотреть «Подвиг разведчика», из кинозала уходили «мо- лодые». Вот таким был конфликт «отцов и детей» в одной отдельно взятой семье Генерального се- кретаря ЦК КПСС… Наши читатели со стажем прекрасно помнят те времена, когда из зарубежных фильмов, которые закупались для проката в СССР, специальными комиссиями вырезались «идеологически невер- ные» сюжеты. Мало кому известно, что для этого в ки- нотеатрах была специально установлена стандартная продолжительность сеансов – 1 час 20 минут. А стан- дартные американские фильмы длились не менее по- лутора часов. Так что 10 минут в любом случае надо было убирать. И не всегда это были титры… Думаю, что Владимир Медведев был прав: у нас в стране могли убрать из фильмов и поцелуи… КИНОМАН ЗИМЯНИН Справедливости ради отметим, что отнюдь не все советские руководители были столь уж категоричными противниками «секса» в кино или на эстраде. Упоми- навшийся нами телохранитель Брежнева Владимир Медведев после его смерти продолжал работать с раз- ными руководителями КПСС. Одним из его подопечных был наследник Михаила Суслова, один из главных иде- ологов партии Михаил Зимянин. Правда, этот секретарь ЦК не ездил на ЗИЛе со скоростью 40 километров в час, не носил шапку типа «пирожок» и винтажное пальто. И вообще, был человеком, выражаясь современным язы- ком, более продвинутым. Медведев вспоминает поездку с Зимяниным в Бразилию в начале 1980-х. Был вечер, и бразильская охрана советского гостя отправилась от- дыхать. И тут Зимянин предложил начальнику охраны вместе посетить «вечерний сеанс» в кино. Тот сказал, что нужно вызвать охрану, но секретарь ЦК был против. Решили идти вдвоём. «Мы сели в машину, – вспоминает Медведев. – Я, как всегда, заранее выяснил интересы Михаила Василье- вича и уже знал, какие кинотеатры находятся в районе отеля. Позвонил лишь быстро в посольство, спросил, во сколько начинается и заканчивается сеанс. – Фильм эротический, – предупредил я. Он засмеялся: – Это тоже надо знать. Мы вошли в зал, когда свет уже был погашен, а в конце я предупредил: – Через пять минут фильм закончится, на стр. 52 идёмте. 11 (183) ноябрь 2018 ⇒ 51