Hi home. Краснодар Выпуск декабрь 2016 — январь 2017 - Page 81

РУССКИЙ НОМЕР ЛЮДИ «Мне надоели крики о смерти живописи. Мы-то живы ещё!» Искусствоведа Союза художников, ранее директора передвижной выставки Краснодарского краевого музея имени Ф.А. Коваленко и владелицу галереи «Лестница» Марину Тевзадзе знают далеко за пределами Краснодара. С редакцией Hi home Марина поделилась мыслями, страхами и надеждами современного краснодарского искусства. Фото: Наталья Свиридова У вас за плечами кураторский опыт в Москве и Санкт-Петербурге, а после и в собственной галерее «Лестница» в Краснодаре. Над чем вы работаете сейчас? В «Лестнице» показывали крайние формы современного искусства. Сейчас в галерее Rafael я работаю с реализмом. Заниматься таким консервативным искусством на сегодняшний день — настоящий нон-конформизм. Реалистическое искусство — то, что «тусовка» презирает, называя неперспективным. Именно поэтому это направление интересно мне больше всего. Я, как всегда, действую «от противного». Восьмого декабря в Краснодарском краевом художественном музее имени Коваленко откроется наша выставка «Афинская школа». В проекте участвуют 20 авторов-реалистов, имена которых называть не буду — надеюсь, придёте посмотреть на них собственными глазами. Мы создадим единое выставочное пространство из масштабных картин-коллажей. Если задумка сработает, получится совершенно особая атмосфера. ДЕ-ФАКТО НАС НА КАЖДОМ УГЛУ ПОДЖИДАЕТ ПРОФАНАЦИЯ. КТО-ТО «НАКРАСИЛ» КАРТИНУ, СДЕЛАЛ КРАСИВУЮ СТРИЖКУ, ОТПУСТИЛ УСЫ И ВСЁ — ВЕЛИКИЙ ХУДОЖНИК. Как, по вашему опыту, краснодарский зритель воспринимает искусство: реалистическое или современное? Кажется, на выставки в музеи почти никто не ходит. Вы правы, у современных краснодарских художников в последнее время наблюдается конфликт со зрителем. Люди чаще всего приходят на их выставки, потому что модно, и уходят, ничего не поняв. На открытии никому не нужна только своя «тусовка». Василий Иваныч пришёл — о, удачное открытие. Василия Иваныча нет — ох, не состоялось. Абсурд, однако это правда. Поэтому я и закрыла «Лестницу». Поняла, что современное искусство в том виде, в котором существует сейчас, полностью себя исчерпало. А хочется найти контакт со зрителем. Поняла, что мы нащ упали к нему тропинку, когда сделали первый проект «Пир» в прошлом году. Тогда на выставке ко мне подошёл незнакомец и сказал: «Спасибо!». Это «спасибо» было самой большой благодарностью — человек что-то понял. Так что, надеюсь, язык реализма поможет достучаться до зрителей и, наконец, вернёт их в музеи. А как относятся к краснодарскому искусству в Москве, например? Несколько лет назад меня познакомили с нынешним директором аукционного дома Christie’s в Москве и директором лондонской галереи Pace. У нас был разговор, который изменил моё сознание. За границей к русскому искусству в целом относятся лояльно. Но краснодарцев там почти не знают. Впрочем, как и в Москве. Другой вопрос — зачем ломать голову, чтобы нас там приняли? Я всё время стремилась в Москву, после восемь лет работала директором галереи в Санкт-Петербурге. Наконец, поняла — это путь в никуда. В столицах всё примерно одинаково, а в Краснодаре — сокровищница актуальных художников. Правда, за стремлением к «западному» они растеряли свою самобытность. Несмотря на то, что ребята ещё выстреливают интересными проектами, в той же «Типографии» (прим. редакции — культурный центр в Краснодаре) витает ощущение «тупиковости». Надеюсь, они не обидятся на мои слова. Хочу уговорить Стёпу Субботина (прим. редакции — участник арт-группировки ЗИП) сделать совместный проект: вычистить пространство выставочного зала и крупно написать на белой стене слово «Безысходность» или «Ничто». Понимаете, современным художникам даже «Чёрный квадрат» не поможет — внутри уже поселилась пустота. Но ведь не все художники в Краснодаре «пустые»? Не все. Ещё остались художники, которые не имеют никакого отношения к коммерции. Ваня Дубяга, например. Он не думает о высоком предназначении — просто рисует-рисует-рисует. Живопись — способ его существования и мышления. Серёжа Таушанов тоже мыслит образами. Для него жизнь — одно большое арт-пространство. Такие художники встречаются мне крайне редко. Я уважительно называю их «настоящими». На этих честных людях как раз и держится местное актуальное искусство. Значит, главное в искусстве — быть честным? Да. Главное в искусстве — отсутствие фальши. Де-факто нас на каждом углу поджидает профанация. Кто-то «накрасил» картину, сделал красивую стрижку, отпустил усы и всё — великий художник. Однако страшнее другое: мир сейчас проходит сложное испытание «заетой» жизнью. Эпоха вседозволенности рождает пресыщенное, спящее, «ленивое» искусство. Куда двигаться дальше, если и так можно всё? Я тоже не знаю, куда идти и что делать. Но быть, как эти уставшие современные художники, точно не хочу. Мне надоели крики о смерти живописи. Мы-то живы ещё! Мало сейчас быть яркой индивидуальностью, выработать свой язык в искусстве и внятно в нём артикулировать. Надо иметь душу и сердце, перестать оглядываться на «запад», и, наконец, полюбить тот город и страну, в которой живёшь. Тогда и возникнет нечто неповторимое. Я буду его ждать.