Hi home. Краснодар Выпуск декабрь 2016 — январь 2017 - Page 77

РУССКИЙ НОМЕР ЛЮДИ

« Пока конкуренции в стране нет , то и настоящих дизайнеров тоже нет »

Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени А . Л . Штиглица , которую в народе называют просто МУХА , вот уже 140 лет выпускает новых дизайнеров . Руководитель кафедры мебели Андрей Блинов объяснил , кого правильно называть дизайнером , сколько в России итальянской мебели и как Филипп Старк заработал на красивую жизнь .
Фото : архивы Андрея Блинова
О трудностях перевода В англоязычной практике всё называют одним словом « дизайн ». И только из контекста становится понятно , какой дизайн имеют в виду . В русском языке почему-то всё тоже обозначают одним термином , хотя следует различать промышленный дизайн , декоративное искусство , ремесло , декорирование интерьера и прочее . Мебель была произведением прикладного декоративного искусства , которое сформировалось только в XIX веке . До этого изготовление мебели считалось ремеслом — мастерским , но всё же ремеслом . Промышленный дизайн — грубо говоря , то , что больше всего интересует экономику . С его помощью повышается качество общественного производства и потребления . Примером такого дизайна служит венский стул Михаэля Тонета .
О сути современного дизайна В начале 1990-х в Санкт-Петербурге проходила выставка классических произведений финского дизайна . Тогда вышла статья , где финская женщина-искусствовед очень точно подметила , что в 1960 – 1970-е годы стало казаться , что дизайн станет новым видом искусства , наряду с кино и фотографией . Отдельные образцы настоящего дизайна ещё хранятся в музеях ― например , Vitra в Германии . Однако к концу XX века промышленный дизайн превратился в инструмент конкурентной борьбы , а профессия дизайнера из творческой ― в труд интеллектуала . Объясню примитивно . На изготовление разных внешне изделий уходит примерно одинаковое количество материала . Просто придав этому количеству материала новый образ — тот , который на сегодняшний момент понравится людям , — можно продать предмет подороже . Происходит ненавязчивый обман . Если стульчик страшненький , его дорого не продашь . А за стул из того же объёма древесины , но в современной пространственной и технологической трактовке — и в этом творческая заслуга художника — можно назначить более высокую цену , которую охотно заплатят . И бизнес этим пользуется . Только об этом никто не говорит вслух .
О современных российских дизайнерах Вы спрашиваете , где все современные российские дизайнеры , приводя в пример Archpole , Дениса Милованова и других . Я конкретно об этих людях даже не слышал — вчера в интернете посмотрел . Понимаете , персоны Милованова и Archpole могут дать информационный повод какому-то журналу сделать интервью с красивыми фотографиями , но , по большому счёту , произведения этих людей никак не определяют жизнь в стране . Потому что то , чем они занимаются , по-русски называется декоративным искусством , ремеслом , но никак не дизайном . У нас в стране в мебельной промышленности трудится множество непрофессионалов , которые по какой-то причине решили , что они дизайнеры мебели . Из-за этого качество российской продукции низкое , и потребитель вынужден с этим мириться . Реальная конкуренция могла бы , пусть и не быстро , но выправить эту ситуацию . Однако пока конкуренции в стране нет , то и настоящих дизайнеров тоже нет . Так и запишите .
О Made in Russia Наша выпускница работала в петербургской компании , которая , к сожалению , уже разорилась . Хорошая была фабрика по производству мебели для ванных комнат , которую тогда продавали в дорогих магазинах под испанским брендом . Хотя Испанией там даже не пахло : всё делали здесь с местными дизайнерами . Почему ? Потому что Made in Russia клиент не покупает , а испанскую мебель отлично берёт . Российские компании часто называют кухни итальянскими названиями : Polly , Smolly — что-то такое , чтобы звучало . Итальянцы говорят , что в России даже до кризиса продавали столько « итальянской » мебели , сколько во всей Италии вообще никогда не делали . С другой стороны , многие наши компании хотя бы стараются выстроить отношения с российскими специалистами . Ведь все эти « каримы рашиды » и прочие иностранцы разорили не одно наше мебельное производство — они честно отрабатывают свои деньги , но их дизайн плохо продаётся в России .
О Филиппе Старке и роялти для архитекторов Мой знакомый из Союза дизайнеров рассказывал , как в Facebook переписывался в группе , созданной Филиппом Старком . Вообще , Старк — настоящий дизайнер , который создал себе красивую жизнь за счёт роялти с продаж . Как музыкантам за каждое прокручивание по радио их песни отскакивает в карман копеечка , так европейские и американские дизайнеры получают свою прибыль с продаж произведённых по их дизайну изделий . А у архитекторов такого нет . По словам моего знакомого , Старк сейчас как раз разрабатывает на законодательном уровне финансовую схему , которая бы позволила удачливым архитекторам жить за счёт своих зданий . Допустим , архитектор закончил проект , получил за него небольшой гонорар , но стал совладельцем здания , и впоследствии получит часть денег с его продажи или аренды квартир . Старк надеется , что благодаря такому подходу архитектура станет более качественной . На нашу кафедру тоже недавно поступил заказ : « Сделайте оригинальный проект дивана , и получите два процента с продажи первых десяти комплектов ». Это уже прогресс . Хотя , думаю , в России роялти архитекторам никто платить не будет .
О психологии потребителя В конце третьего курса студенты нашей кафедры делают мебель для архитектурного пространства . Получают задание спроектировать изделия для ресторана или квартиры с , как минимум , четырьмя жилыми комнатами . Маленькие квартиры не рассматриваем : туда дизайнеров не приглашают , предпочитая IKEA . Хотя знаю истории про студии в Санкт-Петербурге по 16 квадратных метров , зато с фресками а-ля Рафаэль на потолке и резными барочными подоконниками . Люди ведь сначала жили в « хрущёвках », потом разбогатели и захотели дворцов . И декораторы делают такие проекты , зажав рот от ужаса . Эти интерьеры не имеют никакой ценности . Придёт новый владелец , вынесет всё золото на помойку , а потом построит своё такое же . Но это уже совсем другая история о психологии потребителя .
РУССКИЙ НОМЕР ЛЮДИ «Пока конкуренции в стране нет, то и настоящих дизайнеров тоже нет» Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени А. Л. Штиглица, которую в народе называют просто МУХА, вот уже 140 лет выпускает новых дизайнеров. Руководитель кафедры мебели Андрей Блинов объяснил, кого правильно называть дизайнером, сколько в России итальянской мебели и как Филипп Старк заработал на красивую жизнь. Фото: архивы Андрея Блинова О трудностях перевода В англоязычной практике всё называют одним словом «дизайн». И только из контекста становится понятно, какой дизайн имеют в виду. В русском языке почему-то всё тоже обозначают одним термином, хотя следует различать промышленный дизайн, декоративное искусство, ремесло, декорирование интерьера и прочее. Мебель была произведением прикладного декоративного искусства, которое сформировалось только в XIX веке. До этого изготовление мебели считалось ремеслом — мастерским, но всё же ремеслом. Промышленный дизайн — грубо говоря, то, что больше всего интересует экономику. С его помощью повышается качество общественного производства и потребления. Примером такого дизайна служит венский стул Михаэля Тонета. О сути современного дизайна В начале 1990-х в Санкт-Петербурге проходила выставка классических произведений финского дизайна. Тогда вышла статья, где финская женщина-искусствовед очень точно подметила, что в 1960– 1970-е годы стало казаться, что дизайн станет новым видом искусства, наряду с кино и фотографией. Отдельные образцы настоящего дизайна ещё хранятся в музеях ― например, Vitra в Германии. Однако к концу XX века промышленный дизайн превратился в инструмент конкурентной борьбы, а профессия дизайнера из творческой ― в труд интеллектуала.  Объясню примитивно. На изготовление разных внешне изделий уходит примерно одинаковое количество материала. Просто придав этому количеству материала новый образ — тот, который на сегодняшний момент понравится людям, — можно продать предмет подороже. Происходит ненавязчивый обман. Если стульчик страшненький, его дорого не продашь. А за стул из того же объёма древесины, но в современной пространственной и технологической трактовке — и в этом творческая заслуга художника — можно назначить более высокую цену, которую охотно заплатят. И бизнес этим пользуется. Только об этом никто не говорит вслух. О современных российских дизайнерах Вы спрашиваете, где все современные российские дизайнеры, приводя в пример Archpole, Дениса Милованова и других. конкретно об этих людях даже не слышал — вчера в интернете посмотрел. Понимаете, персоны Милованова и Archpole могут дать информационный повод какому-то журналу сделать интервью с красивыми фотографиями, но, по большому счёту, произведения этих людей никак не определяют жизнь в стране. Потому что то, чем они занимаются, по-русски называется декоративным искусством, ремеслом, но никак не дизайном. У нас в стране в мебельной промышленности трудится множество непрофессионалов, которые по какой-то причине решили, что они дизайнеры мебели. Из-за этого качество российской продукции низкое, и потребитель вынужден с этим мириться. Реальная конкуренция могла бы, пусть и не быстро, но выправить эту ситуацию. Однако пока конкуренции в стране нет, то и настоящих дизайнеров тоже нет. Так и запишите.  О Made in Russia Наша выпускница работала в петербургской компании, которая, к сожалению, уже разорилась. Хорошая была фабрика по производству мебели для ванных комнат, которую тогда продавали в дорогих магазинах под испанским брендом. Хотя Испанией там даже не пахло: всё делали здесь с местными дизайнерами. Почему? Потому что Made in Russia клиент не покупает, а испанскую мебель отлично берёт. Российские компании часто называют кухни итальянскими названиями: Polly, Smolly — что-то такое, чтобы звучало. Итальянцы говорят, что в России даже до кризиса продавали столько «итальянской» мебели, сколько во всей Италии вообще никогда не делали. С другой стороны, многие наши компании хотя бы стараются выстроить отношения с российскими специалистами. Ведь все эти «каримы рашиды» и прочие иностранцы разорили не одно наше мебельное производство — они честно отрабатывают свои деньги, но их дизайн плохо продаётся в России. О Филиппе Старке и роялти для архитекторов Мой знакомый из Союза дизайнеров рассказывал, как в Facebook переписывался в группе, созданной Филиппом Старком. Вообще, Старк — настоящий дизайнер, который создал себе красивую жизнь за счёт роялти с продаж. Как музыкантам за каждое прокручивание по радио их песни отскакивает в карман копеечка, так европейские и американские дизайнеры получают свою прибыль с продаж произведённых по их дизайну изделий. А у архитекторов такого нет. По словам моего знакомого, Старк сейчас как раз разрабатывает на законодательном уровне финансовую схему, которая бы позволила удачливым архитекторам жить за счёт своих зданий. Допустим, архитектор закончил проект, получил за него небольшой гонорар, но стал совладельцем здания, и впоследствии получит часть денег с его продажи или аренды квартир. Старк надеется, что благодаря такому подходу архитектура станет более качественной. На нашу кафедру тоже недавно поступил заказ: «Сделайте оригинальный проект дивана, и получите два процента с продажи первых десяти комплектов». Это уже прогресс. Хотя, думаю, в России роялти архитекторам никто платить не будет. О психологии потребителя В конце третьего курса студенты нашей кафедры делают мебель для архитектурного пространства. Получают задание спроектировать изделия для ресторана или квартиры с, как минимум, четырьмя жилыми комнатами. Маленькие квартиры не рассматриваем: туда дизайнеров не приглашают, предпочитая IKEA. Хотя знаю истории про студии в Санкт-Петербурге по 16 квадратных метров, зато с фресками а-ля Рафаэль на потолке и резными барочными подоконниками. Люди ведь сначала жили в «хрущёвках», потом разбогатели захотели дворцов. И декораторы делают такие проекты, зажав рот от ужаса. Эти интерьеры не имеют никакой ценности. Придёт новый владелец, вынесет всё золото на помойку, а потом построит своё такое же. Но это уже совсем другая история о психологии потребителя.