CABINET de L'ART MAGAZINE - Page 81

тем не менее, народное признание Гайдаю обеспечено на много лет вперед и в новых поколениях. Все же, становилось ясно, что «выезжать» на одних лишь комедиях не получится – очевидной была необходимость расширять жанровые рамки, что в 1979 году сделал режиссер Александр Митта, выпустивший на экран первый советский фильм-катастрофу. «Экипаж» 1979 состоял из двух серий – мелодрамы и катастрофы, что уже само по себе было ново. К тому же, неизбалованному экранной эротикой советскому зрителю предлагалось аж 10(!) секунд лицезреть невиданную доселе, поражавшую откровенностью постельную сцену. Все это сразу сделало «Экипаж» лидером проката. В 80-х также становятся популярными фильмы Марка Захарова, сумевшего привнести в кинематограф элементы театра и мюзикла. Его добрые сказочные фильмы («Обыкновенное чудо» 1978, «Тот самый Мюнхгаузен», «Формула любви» 1984) любимы зрителем и по сей день. Девяностые Думаю, многие согласятся с тем, что самый выдающийся режиссер последнего десятилетия прошло о века и нулевых это Алексей Балабанов. Черпавший вдохновение в Тарковском, он так и не стал продолжателем его традиции – герой первого стремится к свету, у Балабанова же – обречен на мрак. Известность ему принес «Брат» 1997 – своеобразный памятник России девяностых, в котором режиссер оставляет зрителю маленькую, но сильную опору в лице главного героя Данилы, ставшего героем молодежи нулевых. Балабанов – гениальный летописец специфически русской эмоции, которую едва ли поймет человек другой национальности. Это, например, смесь горького стыда и жалости в обоих «Братьях» – мол, да, гордиться нечем, но мы такие; это и состояние стойко и мужественно переживаемого дикого страха перед смертью в «Мне не больно» 2006 – пронзительной исповедальной трагедии, прикрывающейся сентиментальной мелодрамой. Балабанов строил свои фильмы на тонких метафорах. Думаю, нельзя полнее передать смешение боли, жалости, отчаяния и атмосферы кромешного ада, чем с помощью пьяных сиамских близнецов в порнофильме дореволюционных времен. А старухамать маньяка, 24/7 глядящая бодрые передачи по ящику в окружении кишащих мух, пока в соседней комнате творится насилие из «Груза 200» 2006 – просто лучший символ-портрет загнивающего государства. Сегодня Традицию «жестокого» кино в наши дни продолжила Валерия Гай Германика, известная своим подходом создания «незамыленной» реальности – фильмы ее, по ощущению снятые на трехпиксельную Нокию, не предлагают лихо закрученных сюжетов и невероятных историй. Напротив, у Германики все в лучших традициях спальных районов Москвы – подростки пьют и матерятся, сложно существуя в своем злом и жестоком мирке. Германика предлагает зрителю посмотреть в глаза правде, оттого реальность в ее лентах получается, что называется, «без прикрас» – здесь нет места рефлексии и метафоричности, оттого зритель не воспринимает кино отстраненно – он словно становится участником событий. Говоря о дне сегодняшнем в русском кино, конечно, нельзя обойти Андрея Звягинцева. Киноведы давно признали его специалистом по адаптации библейских текстов – еще с первых картин «Возвращение» 2003 и «Изгнание» 2007. В «Елене» 2011 Андрей Звягинцев Звягинцев меняет ракурс и критически осмысляет типажи современности. А вот «Левиафан» 2014 кажется органичным воссоединением стилей и приемов режиссеров в одной картине. С одной стороны, в «Левиафане» Звягинцев выносит жестокий диагноз и вердикт стране –мрак, болезнь, безысходность. С другой – картина не лишена подсмыслов, аллюзий и метафоричности. Звягинцев удивительно точно передал Россию через широту пейзажей, большое количество мата, водки и несчастных женщин, с померкнувшей красотой. Многие, кстати, видят связь между «Левиафаном» и «Дураком» Юрия Быкова. Все же, «Дурак» хоть и хороший фильм про коррупцию и прогнившую власть, но явно не стоит с работой Звягинцева в одном ряду. Некоторые критики, доброжелательно отзываясь о фильме, ставят ему в укор контекстную несвоевременность – мол, не лучшие времена для такого кино. Рассуждать о том, когда «Левиафан» был бы более эффектен – сейчас или в менее «цензурные» времена можно долго, но все-же думается, что именно такие фильмы хочется видеть сегодня – красивые, сильные, мощные. И, надеюсь, не только в рамках «Года кино». Фильм «Левиафан» лето 2016 ▪ 81