журнал Улитка Журнал Улитка №19 - Page 93

Интервью Статьи Критика 93 проходят, и что такое, собственно, акын. Чем характерна песня акына? Человек смотрит на окружающий его объективный мир. Перед ним степь широкая. У него довольно много времени, акын спокоен, никуда особо не стремится, присутствуя в настоящем моменте. И в этой огромной степи, где веками всё неизменно, кроме вре- мён года, – вдруг что-то происходит, на это падает его глаз. "Вот вдали полетел самолёт, а за ним полетел вертолет", — как в известной песне дуэта "Иваси”. Происходит событие в объективном мире, и он, не задумываясь, сообщает о том, что видят глаза, предполагая, что те, кто его слушают, видят то же самое. "Мы дружно видим одно и то же и согласны в этом". Этакое подтверждение объективности существования окружающего мира. У хайку, на мой взгляд, не скажу, что противоположная художественная задача, скорее — более сложная. Хайку — не констатация объективной реальности, которой не существует с точки зрения японцев. Это подобно видоискателю, кинокамере, избирательной рамке, направленной на совершенно определенный объект. Здесь важна роль автора, который выбирает, на что этот фокус навести. Как он видит, так и его камера снимает. Можно сравнить с артхаусной фотогра- фией высокого уровня, где в кадре присутствует ровно столько информации, сколько нужно, чтобы при помощи воображения смотрящего достроить мысль или картинку до полной истории, которую, возможно, имел в виду автор. А может быть — до собственной истории. Здесь всплывает хитрая тема — насколько автору нужно быть понятым? Или главное — спровоцировать некий от- ветный процесс? Важным является то, чего в кадре нет. То, что за кадром, – куда читатель может встроиться с собственным жизненным опытом, со своим воображением. Поэтому чтение хайку – не пассивный процесс восприятия красоты, созданной кем-то другим, или пассивного восхищения этим, оно подразумевает активную обратную связь. Достраивание намека чем-то своим. Диалог, где один говорит явно, а другой молчит, но молчит со значением. С точки зрения формы — если привлечь мои ассоциации — поэзия, да и танец, которым я за- нимаюсь, ассоциируются с графическим изображением. Я с детства рисую. Не художник, ко- нечно, но оказались когда-то в руках тушь и перо. И рисование черно-белых картинок — одно из любимых занятий. Хотя сейчас я редко к нему прибегаю, но, бывает, приходится вспоминать это занятие. И вот, например, у тебя есть инструмент, которым ты можешь провести только одну линию, которую нельзя изменить, стереть и исправить. Она будет единственно точной, рука не должна дрожать. Хороший график не заполняет лист лишними деталями, оставляет то, что существенно, важно, красиво. И ты должен понимать, откуда и куда, и для чего это всё. Когда создается нечто самодостаточное, следить за полетом линий хорошей руки — это эстетическое удоволь- ствие созерцания. Хайку- поэзия подобна такому рисунку. В хорошем хайку поворот мысли, найденные для этого слова вызывают такое же восхищение: «Как изящно и виртуозно это сде- лано минимальными сред- ствами! И настолько сжато!» Улитка: — Хайку, использован- ные в спектаклях, не свя- заны изначально между собой в единое целое… Учить их было сложнее, чем какой-либо текст?