Северяне №4, 2018 Sev_04_2018_sait - Page 68

АРКТИЧЕСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ | ПРЕДКАМИ ЗАПОВЕДАНО Антон Хаулович, младший сын Хаулы, с Полиной Лаптандер Интервью записано в по- сёлке Аксарка в апреле 2016 года на ненецком языке и пере- ведено на русский язык Розой Лаптандер. Р. Л.: Помните, зимой 2013– 2014 годов был ужасный голо- лёд? Как вы пережили тот год? Х. Л.: Год, когда был гололёд? Тогда я в своём чуме в тундре был. В тот год у меня много оленей погибло. Тогда олени из разных стад вместе смешались в поисках корма. Много их тог- да погибло от голода… Многие тундровики осталось совсем без оленей. Р. Л.: Расскажите, как было. Первый дождь был в ноябре 2013 года, так? Х. Л.: Да, тогда был дождь. Р. Л.: И потом был дождь весной? Х. Л.: Да, весной тоже был дождь. Мы тогда только стали оправляться после осеннего гололёда и понемногу собирали убежавших в поисках еды оле- ней. Потом мы их снова потеря- ли, весной… Мы объединялись, чтобы хоть как-то хватало остав- 66 СЕВЕРЯНЕ № 4, 2018 шихся оленей для жизни. Многие ездили на снегоходах по тундре в поисках оленей… Р. Л.: Те олени, которые ушли в поисках корма, сами по себе жили в тундре? Х. Л.: Да, сами выживали, как могли. Собирались вместе. Им давали соль, но ведь наши олени не приучены её есть. У меня возле чума тогда не осталось ни одного оленя, все убежали в тун- дру. Потом пришли к стаду моего родственника. Но это потом уже. Р. Л.: А что было потом? Х. Л.: Собирать их в то время было бессмысленно. Гололёд вез- де в тундре, оленям есть всё равно было нечего, сколько ни собирай их в одном месте. А тогда они в кучки разбились… Если найдёт немного, то там на землю ляжет. Лежит, ждёт, когда лёд под ним оттает, и снова начинает есть. По- том опять на новое место. А вокруг земля вся твёрдая, как вот поверх- ность этого стола. Хорошо, что в тот год волков было мало, поэтому многие олени живыми остались. Р. Л.: Много тогда оленей вы потеряли? Х. Л.: Да. У меня тогда много оленей погибло. Половина будет. Тогда у всех тундровиков олени погибли. У нас олени ушли в сторону Ямальского района, там им удалось выжить. Потом с панаевской стороны голод- ные олени прибегали, и наши с ними смешивались… Не только у меня, у моих соседей тоже так же было. Р. Л.: А после уже как вы их отделяли? С помощью арканов отлавливали? Х. Л.: Нет, не ловили арка- нами. Панаевские оленеводы привезли дорнит, брусья, доски, сделали кораль, в котором и от- деляли своих оленей. Остальных отлавливали после уже аркана- ми, если они были в чужом стаде. Р. Л.: Скажи, такие гололёды всегда были в тундре? Х. Л.: Раньше, когда в тундре ягеля было больше, было не так плохо. Были небольшие гололё- ды. Тогда не так много оленей погибало. А сейчас, в последние годы, это трагедия, и их всё боль- ше и больше. Данное интервью особенно актуально в это переходное время принятия серьёзных ре- шений. Каждый оленевод на Ямале знает, что разговоры об их работе, образе жизни стали кам- нем преткновения сегодняшнего дня, когда правительство округа принимает решения, которые предопределят их будущее. Эти и многие другие факторы, как человеческие, так и при- родные, влияют на состояние и сохранение оленеводства. С другой стороны, опыт ямаль- ских кочевников показал, что их знания и опыт работы научили их справляться со многими слож- ностями, при этом сохраняя этот вид хозяйствования в первую очередь как образ жизни корен- ного населения округа.