Северяне №4, 2018 Sev_04_2018_sait - Page 53

ЮБИЛЕИ | АРКТИЧЕСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ поставили на возвышенности. Потом, как расска- зывали люди, эта сопка раскололась, нарта упала в ущелье, и долго в этом месте горел огонь. А потом образовалась впадина, в которую небольшим озер- цом собиралась вода. Сейчас там большое чистое озеро с прозрачной, живой водой… За собственное оленье стадо, которое он сам не покладая рук вырастил, отец был признан кулаком. Всё нажитое непосильным трудом состояние было в одночасье конфисковано. Оставленные на жизнь несколько десятков оленей погибли в весеннюю непогодицу. Чтобы как-то выжить, им пришлось прижиться оседло на фактории. Анна Максимовна с неподдельной радостью вспоминает годы далёкого, трудного детства: – Как рассказывают старожилы в тундре, мои предки из рода Езынги когда-то считались состоя- тельными и счастливыми людьми. У них были своя земля, многотысячные стада, пастбища, древние дороги кочевий… Они имели хорошие добротные чумы, необходимые снаряжение и орудия труда, изготовленные своими руками, тёплую одежду. Они были здоровыми людьми, трудились на родной земле, пасли оленей, ловили рыбу, растили детей, верили в будущее. Тогда они думали, что никогда не прервётся налаженный веками и переданный предками традиционный уклад жизни. По-ненецки говорят: «Сава илангана илевана малянгана». До- словно: «Когда мы жили хорошей жизнью». Люди жили и трудились на своей вольной земле и никому ничего не должны были. Сами строили свою жизнь, соблюдали древние традиции и вековые обычаи, уважали людей. Но преобразования в стране дош- ли и до северных окраин. Так и мой отец вместе с другими земляками был признан зажиточным оленеводом, кулаком и в одночасье всё потерял, оставшись бедным, обездоленным, оскорблённым и униженным. Радовались тому, что в тюрьму не посадили. Семье не на что было жить. Отец тру- дился день и ночь, чтобы прокормить детей. Но не суждено было выжить многим из моих братьев и се- стёр. Ещё не осознав, что такое жизнь, не испытав радостей и счастья, один за другим они покидали грешную землю. А вскоре и отец, не выдержав ли- шений и испытаний, душевных ран и переживаний, тяжело заболел и вскоре умер. Остались мать и четверо детей, среди них я, маленькая девочка. Один из братьев, Лева, умер впоследствии от не- счастного случая… Остались мы трое, два моих брата Иван и Сергей, да я. Тогда наступили очень тяжёлые годы… Мы жили очень бедно, не было еды, износились одежда и чум, – не торопясь, часто задумываясь, с большим волнением продолжает моя собеседница. Я видела, как ей было непросто и трудно вспоминать давно прожитые годы. После смерти главы семейства жизнь стала просто невыносимой. Опорой и надеждой стали старшие братья. Они незаметно повзрослели. Вчерашние мальчики, взвалившие на неокрепшие плечи всю заботу о семье, вынуждены были пре- вратиться в настоящих мужчин. Этим и утешалась мать, глядя на детей. Видимо, и у неё, как говорит- ся, открылось второе дыхание, и с новой силой она бралась за любую работу, всё такую же трудную и малооплачиваемую. Братья ходили на охоту, зимой долбили лёд, ставили сети, летом ловили рыбу неводом, вы- полняли всю мужскую работу. Иногда им помогала маленькая Нейко, так назвали её при рождении по-ненецки. Как вспоминает Анна Максимовна, она стояла на берегу и, как велели братья, поддержи- вала мокрую сеть. Чаще, конечно, не справлялась, падала на ровном месте. Но в этот момент прибе- гал на помощь один из братьев. Потом они долго тянули сеть, а она в ожидании сидела на берегу, не- отступно следила за братьями и зачастую засыпала в кустах. Сказывались малолетство и, несомненно, нехватка витаминов и недостаточное питание. Бра- тья с уловом возвращались, а затем все вместе шли домой, где с радостью вместе ужинали. Вскоре мать нашла работу в пекарне, она чистила мешки из-под муки. Это нелёгкая, кро- потливая и дешёвая, неблагодарная работа. Она носила воду и дрова, топила печи, мыла полы, убирала снег. Почти везде, во всех организациях работали женщины. Это были тяжёлые, голодные военные годы, они тянулись долго и, казалось, никогда не закончатся. Маленькая девочка бес- прекословно слушалась маму и беспрекословно помогала ей. Нейко была весёлой и жизнерадост- ной, её задорный и заливистый смех радовал и заряжал положительной энергией и отвлекал от тяжестей жизни не только родных, но и тех, кто жил рядом. Она не знала другой, хорошей, сытой жизни, довольствовалась тем, что на столе был кусок чёрствого хлеба, который запивала чаем, настоянным на тундровых травах и ягодных ли- стьях, а на ужин – чашка горячей ухи из рыбы, с большим трудом добытой братьями. И вкуснее её ничего не было… А назавтра наступал новый светлый день, которому Нейко несказанно радо- валась. Она всегда была со всеми приветлива и доброжелательна, за это девочку все любили, а её маму уважали. СЕВЕРЯНЕ № 4, 2018 51