Северяне №4, 2018 Sev_04_2018_sait - Page 35

Сделалось как-то тревожно, я подошла к двери и осторожно приоткрыла её. Передо мной стоял человек в малице, и всё его лицо светилось улыбкой. Мы некоторое время смотрели друг на друга, и тут он громко сказал: – А почему входная дверь рас- пахнута? На дворе зима, холод- ный ветер, а у вас что же, лето? Это был национальный поэт Леонид Васильевич Лапцуй. Я знала, что он с семьёй поселился в нашем доме по улице Республики, дом 79, на втором этаже, но к это- му времени мы ещё не успели по- знакомиться. Мне стало неловко за свою оплошность и пришлось оправдываться, что я, вероятно, не закрыла дверь на защёлку, и вот результат: от порыва ветра рас- пахнулась. Леонид Васильевич, всё так же улыбаясь, произнёс: – Докладываю, что дверь за- крыл хорошо, как положено! Закипел чай, я предложила гостю раздеться и с нами поужи- нать. Он присел на стул и сразу же спросил сына: – Как твоё имя, как звать папу? Тот ответил: – Павлик, а папа Василий Да- выдович. После этих слов поэт снова заулыбался, даже обрадовался и сказал: – Так мы с тобой тёзки, мы оба Васильевичи. И папу твоего я знаю, мы часто встречаемся в красном чуме на совещаниях в отделе пропаганды, наш на- чальник Эдуард Леонидович Охманович. Повернувшись ко мне, он произнёс: – Что это вы всё хлопочете и хлопочете, присядьте с нами и выпейте чая, а то совсем как моя мама. Когда я жил в чуме, встану утром, а она уже работа- ет, ложусь спать поздно, она ещё не спит. Да, трудно женщинам на Севере, а тундровичкам совсем тяжело. Отхлебнув чая, задумался и вдруг внезапно, громко и торже- ственно произнёс: – «Мама!» звучит над тундрою. «Мама!» морями носится. Мама погладит волосы – Искры с ладони сыплются. В рокоте моря Карского Матери голос слышится. Матери кровь кипучая В песнях волной колышется. Я знала, что Леонид Василье- вич много раз в своём творче- стве обращался к образу тундро- вой женщины, женщины-матери, женщины-мастерицы. Но в этом стихотворении вырисовывался другой образ, и на фоне се- верной природы образ матери представлен как очень волевой, мужественной женщины. Меня это стихотворение взволновало. Мы долго сидели молча, по- том поэт грустно произнёс: – Я всегда хотел быть опорой матери, видя, как ей было трудно воспитывать нас без отца. Его у нас рано не стало. А по законам тун- дры, если нет отца, кормильцем семьи должен стать старший сын. Поэтому я долго не мог учить- ся в школе, хотя у меня было огромное желание быть среди учеников. Но мама по праву за- нимала главное место в моём сердце. По-нашему, по-ненецки, мать – старейшина рода. Дети, внуки, правнуки для неё главное богатство, она созидательница и хранительница семейного очага. Однако, несмотря на семей- ные трудности, рассказал поэт, он пошёл учиться. Вначале по- ступил в Новопортовскую школу- интернат, зимой учился, а летом работал в разных организациях. Был рыбаком, оленеводом-пасту- хом, устраивался в экспедицию сейсмической партии, и всё это – чтобы заработать деньги на содер- ПОДВИЖНИКИ | СУДЬБЫ. ХАРАКТЕРЫ. ЛИЦА Пригласительное письмо на свадьбу. Свадьба состоялась в Ленинграде, Мойка, 48, корп. 1, 13 апреля 1957 г. жание матери и младших братьев, так как она уже серьёзно болела. – А учился я старательно, – про- должал Леонид Васильевич, – и у меня появилась мечта поступить в медицинское училище, чтобы узнать причины разных заболева- ний и лечить родных и земляков. Я слушала и понимала, что передо мной добрый, чуткий и за- ботливый человек, который болеет всей душой за родных и земляков. В школе происходили инте- ресные события, вспоминал поэт. В 1946 году из райкома приехала девушка, она составила списки учащихся, которым уже испол- нилось четырнадцать. Потом они дружно учили устав и были приняты в ряды Ленинского ком- сомола. Вскоре Лёню избрали секретарём ученической ком- сомольской организации, он нёс ответственность за спортивные соревнования в школе, органи- СЕВЕРЯНЕ № 4, 2018 33