Северяне №4, 2018 Sev_04_2018_sait - Page 104

ДВИЖЕНИЕ ЧУВСТВ | МЕМУАРЫ пенсии. И отец тоже был рабочим базы. Был… Как часто мы произносим это слово, когда говорим о фронтовиках. Сашин отец в сорок первом ушёл за- щищать родину. Он написал всего одно письмо из Омска, где формировалась часть. Второе письмо пришло с Ленинградского фронта. Чужой почерк и свинцовой тяжести слова «погиб смертью храбрых». Саша в это время бегал со школьным ранцем и после уроков спешил прямо в цех к матери. И строгий сторож на проходной пропускал его, как и взрослых рабочих. А он и впрямь стал рабочим базы, с шестнадцати лет пошёл по стопам родите- лей. А в свои девятнадцать Александр Хасанов, как и отец, ушёл в армию из коллектива пушной базы. В жизни бывают чудесные совпадения. Вот и Саше пришлось охранять мирное небо советской Прибалтики – то небо, в которое двадцать лет на- зад перед смертью взглянул его отец. После службы в армии Александр не сразу вернулся в коллектив. Окончив торговую школу, три года проработал заготовителем на одной из северных факторий. Ну а потом коллектив снова принял Хасанова, как сына. Да ведь он и впрямь настоящий воспитанник своего предприятия! Каждому человеку порой бывает трудно. Когда сомнения овладевают нашим героем, он вспо- минает слова эксперта «Союзпушнины» Фёдора Фёдоровича Кустова. Кустов – меховщик старой закалки в лучшем смысле этого слова. Во время одной из встреч в Москве он сказал Хасанову: – Лучшую пушнину мы получаем из Якутии. Но самое высокое по качеству обработки «мягкое золото» к нам поступает с Ямала. По количеству шкурок, отбираемых на пушной аукцион, сале- хардская база вот уже третий год прочно зани- мает первое место в стране. …Срочное задание. Александр получил его 27 декабря 1964 года. Нужно было вылететь в Тазов- ский и принять большую партию голубых песцов. – Новый год встретишь в тундре, – подтруни- вали над ним ребята. Двое суток, почти не отрываясь от работы, просидел Хасанов в тесной конторке, до потолка заваленной дорогими дарами Севера. – За что кидаешь? – порой задавали сдатчики ему чисто профессиональный вопрос. И Александр доходчиво объяснял, почему внешне ничем не отличимые шкурки оценива- ются по-разному. Впрочем, более чем тысяча триста песцовых шкурок были приняты им пер- вым сортом. А Новый год Саша всё-таки встретил дома. Прилетел в Салехард последним рейсом уходя- щего года. СТАЛИНСКИЙ СОКОЛ Это утро было трудным для салехардских ави- аторов. На большом морозе дольше приходится прогревать моторы. Дул юго-восточный ветер, и городской дым закрывал взлётные дорожки. Утром в штурманской, как всегда, собрались лётчики, ожидая пилотных заданий. Улучив свободную минуту, я завёл разговор с заместителем командира эскадрильи Анатолием Исааковичем Ратнером. – А приходилось вашим лётчикам выходить из сложных ситуаций? – спросил я. – Да, наши лётчики каждый день проявляют свои лучшие профессиональные качества. Ведь мы летаем в условиях Заполярья. Есть среди ави- аторов и миллионеры по налёту часов. При этом Анатолий Исаакович показал гла- зами на плотного, широкоплечего мужчину, который только что вошёл в штурманскую. Я подошёл познакомиться. – Веселовский, – представился лётчик, – ко- мандир «Ан-2». – Сколько в вашем распоряжении времени? 102 СЕВЕРЯНЕ № 4, 2018 – Пять минут, – ответил Борис Владимирович, – наш самолёт уже стоит на перроне. Ну что ж, не будем отвлекать Веселовского, пока он «оформляет погоду» и делает последние записи в штурманском журнале. За это время я постараюсь напомнить некоторые факты из ле- гендарной биографии этого человека. Впервые Борис Владимирович сел за штур- вал самолёта в 1933 году, когда стал работать в Москве инструктором аэроклуба. Он активно увлекался спортом: плавал, прыгал с парашютом. Все эти качества помогли во время войны. А война застала его в Каунасе. И там, в небе Прибалтики, он сбил первого фашистского стервятника. А потом он водил в атаку свой «МиГ» над Орлом, Ленинградом, Москвой. Дважды в полёте горел и падал, но возвращался в строй. Вместе с Героем Советского Союза Маресьевым громил воздуш- ную громаду гитлеровского обергруппенфюрера Рейнгофена. Во время одного из вылетов советский ас был сбит и попал в плен. Бежал из плена. Партизанил.