Сахалин P.S. Сахалин P.S. #12(1) март-май 2019 - Page 88

ГОД ТЕАТРА В начале пути Хулиган с внешностью доброго сказочника актёр Чехов-центра Илья Романов о жизни и пути в профессию p p Людмила Кан Истинные сахалинские театралы сразу обратили внимание на этого долговязого новобранца с тонким интеллигентным лицом. Хотя Илью Романова трудно назвать премьером: главных ролей в его послужном списке пока немного. Надеемся, они впереди в судьбе молодого актёра. А пока предлагаем нестандартные ответы нашего гостя на стандартные вопросы журнала. Профессия на сопротивление – Илья, меня всегда удивляет, как человек выбирает такую профессию, как ваша, потому что аплодисменты и цветы – только внешняя сторона. На самом деле это одна из самых, я бы сказала, страшных профессий. Есть потрясающий фильм польского режиссера Анджея Вайды «Всё на продажу» о природе кинемато- графа, но думаю, это можно рас- пространить на все творческие профессии. Пафос фильма в том, что всё отдаётся на потребу публике – мысли, чувства, пере- живания. Вы выворачиваете себя наизнанку перед людьми, которых в принципе не знаете. Когда человек в молодом возрасте выбирает такую профессию, он знает, что это его ожидает? – Я не так давно думал об этом. Мой путь в профессию начался с того, что в жизни меня, кроме са- 88 САХАЛИН P.S. №12 (1), март-май 2019 мопознания, больше ничего не ин- тересовало. Я сам по себе закрытый и неразговорчивый человек, неяр- кий… Короче, интроверт. И мне захо- телось выбрать профессию, которая будет «в штыки» с моей сущностью, на сопротивление, если можно так сказать. Я пришёл к тому, что любое искусство – это акт самопознания, и в этом отношении мы очень близки к духовным людям, служащим в храмах. – И как начался ваш путь к самопознанию? – В 15 лет однажды я гулял в родном Усть-Илимске и встре- тил парня, которого не видел с детского сада. Мы разговорились, он рассказал, что учится на те- атральном отделении в нашей школе искусств. Его рассказ так меня увлёк, что вслед за ним стал ходить в школу искусств. Не могу не сказать пару слов о руководи- телях студии. Сергей Викторович Гейзель и Татьяна Михайловна Соболева, крепкие профессиональ- ные актёры, специально приеха- ли в маленький советский городок развивать театральную культуру. Сначала они поработали в школь- ных кружках, а потом им довери- ли театральное отделение в школе искусств. Правда, на них косились музыканты, хореографы, но они, наперекор всему, будучи сильны- ми личностями, делали своё дело. Большинство наших студийцев по- ступали в Иркутское театральное училище, я не стал исключени- ем. Правда, планировал поступать после 11 класса, но в десятом классе узнал, что в тот год курс будет на- бирать известный в местном теа- тральном мире Александр Булдаков, уже на вступительных экзаменах стало известно о втором мастере – Валентине Зверовщикове. – Родители не сопротивлялись? – Отец сразу дал добро, хотя по- ворчал, что сейчас эти «творческие финтифлюшки» никому не нужны. Он сам по профессии электрик, родители оба работали на нашей знаменитой Усть-Илимской ГЭС, папа был машинистом и следил за гидроагрегатами. Уроки альма-матер – Истинные театралы уже оценили особенности выпускников Иркутского театрального, их отличает безупречная сцениче- ская речь и движения. Скажите, вы в училище специально над этим работаете? – Да, у нас очень хорошая, мощная школа. Педагоги уделяли и речи, и движению особое внима- ние, не делали нам никаких побла- жек. Я сам многое упустил, был не слишком ретивым студентом. Если б не ленился и осознавал, насколько это важно – себя построить, резуль- тат был бы другим. Большинство однокурсников в силу возраста или жизненного опыта лучше меня по- нимали, куда пришли и зачем. Я же на тот момент этого не знал, за- нимался не очень усердно. В конце первого курса меня даже отчислили: поставили двойку по мастерству, потому что принёс недостаточно этюдов, занимался другими инте- ресными вещами – пытался писать музыку и стихи. Мне повезло, что последним экзаменом стояла сценическая речь, хотя обычно стоит мастер-