Мир путешествий № 37 - Page 57

ДЕНЬ ПОБЕДЫ март-апрель, 2015 Прошу писать. Жму крепко руку. Евгений 20 августа 1944 г. Полевая почта 39287-А». А вот короткие строки из письма ра- дистки Ани Леоновой (в/ч 53851,10 октября 1944 года): «Виктор Матвеевич, ходите ли в горы? Я так о них соскучилась. При- шлите фото наших гор. После войны опять походим в горы. Жить буду толь- ко в Алма-Ата». Еще одно письмо. Оно от Леонида Кельса, бывшего студента КазПИ име- ни Абая». Вот что он пишет: «Здравствуйте, уважаемый Виктор Матвеевич! Сейчас я обязан Вам написать как чу- десному, чуткому товарищу и как отцу альпинизма Казахстана, своему учите- лю мужества, методы которого с успе- хом оправдали себя на полях битвы. После того, как альпинизм получил серьезную проверку на полях сраже- ний, мне хочется поделиться с Вами некоторыми мыслями. Я вспомнил Вас и Ваш метод массового обучения с за- меной кабинетных лекций на движе- ние по рельефу, и Вы можете гордить- ся, что Ваш метод единственно пра- вильный в подготовке бойцов, умею- щих с пользой воевать в горах. Мне только сейчас по-настоящему становится понятным Ваши тогдашние выступления о необходимости движе- ния по любому маршруту с оружием, включая легкие минометы и пулеметы. За боевые действия на Кавказе я на- гражден медалью «За отвагу». С приветом, Ваш Леонид Кельс в/ч № 570 Еще одно письмо от 12 декабря 1941 года (Москва-53, п/я 3857/р, просмотрено военной цензурой), ко- торое пришло в пединститут от Андрея Лещенко: «Здравствуйте, Виктор Матвеевич!!! Простите, что так долго не писал, знаете, почему-то всё так получилось, что я не мог подобрать такой момент, чтобы написать письмо. […] С того времени, как мы виделись, прошли большие события, а сколь- ко воды в Алма-Атинке утекло, ужас. Если всю воду собрать в одно место, то хорошее озеро было бы для города. Тогда было тихо и спокойно, ни стонов умирающих не было слышно, ни ору- дийных раскатов, ни треска рвущих- ся мин, потерь друзей, теперь стра- на вступила в смертельную схватку с оголтелым, кровожадным врагом че- ловечества, с мировыми бандитами, с чистокровными грабителями, и вот уже шестой месяц идет эта ожесточен- ная борьба. Лично про себя не могу сказать ни- чего особенного, чем можно было бы удивить Вас, да и причем Вы не из та- ких, которых можно удивить. За это время я 3 месяца пробыл на фронте, 1,5 месяца в госпитале, ну и осталь- ное время в запасных частях. Конечно, «встречался с чистенькими чистокров- ными арийцами», устраивая дуэль. С фронта я уехал из-за ранения, ранена у меня правая рука, сейчас уже ничего, как видите, даже пишу письмо. Сейчас работаю командиром ди- визиона. Полагаю, что на днях выеду опять на фронт для «встречи с арийца- ми». Конечно, встречи бывают разны- ми, а именно дружественные и недру- жественные, так у нас будет последняя. Ваш Андрей». Было бы несправедливо, если бы я не упомянул и о коротеньких письмах и телеграммах домой генерал-майо- ра И. В. Панфилова. Их всего дошло одиннадцать, и хранятся они теперь в Государственном архиве Кыргызской Республики. Вот выдержки из некоторых: «Здравствуй, дорогая Мура! (так Панфилов называл свою жену. – В.К.) Нам выпала почетная задача – не допустить врага к сердцу нашей Роди- ны – Москве…. Враг будет разгромлен, не будет врагу пощады за слезы матерей, жен, детей. Целую. Любящий вас папка». «Врагу Москву не сдадим. Уничто- жаем гада тысячами и сотни его тан- ков. Дивизия бьется хорошо… Мурочка! Работай не покладая рук на укрепление тыла… Дивизия будет гвардейской!.. Пишу во время сильнейшего боя. Целую тебя, мой друг и любящая жена». «…То доверие, которое оказано мне, – защита нашей родной столицы, – оправдываем… Какие у меня замечательные бойцы, командиры – это истинные патриоты. Бьются, как львы, в сердце у каждого одно – не допустить врага к Москве, беспощадно уничтожать фашистов». Это было последнее письмо за пять дней до гибели. С Валентиной Ивановной Панфи- ловой, бывшей медицинской сестрой, меня связывала почти 20-летняя друж- ба. Последние годы она руководила музеем панфиловцев в одноименном парке нашего города. В 70-80-е годы после каждой поисковой экспедиции по местам сражений панфиловцев мы привозили ей оттуда очень много на- ходок. Однажды Валентина Иванов- на попросила меня поискать в тех ме- стах, которые в сводках Информбюро именовались «южнее озера Ильмень», красноармейскую шинель для музея. Я выполнил ее просьбу и привез ей солдатскую шинель, почти новую, ко- торую нашел на чердаке одного дере- венского дома. Как она могла там про- лежать 35 лет? Ее даже моль не поела. Как радовалась этой находке Валенти- на Ивановна! В другой раз она обрадовалась еще одной замечательной находке, когда я вручил ей Красное знамя из Брест- ской крепости. О нем, спрятанном в одной из ниш этой цитадели летом 41-го года, нам рассказал один из ве- теранов защитников Брестской крепо- сти. Он же нарисовал это место. А мы после настойчивых поисков это знамя нашли. У меня в архиве хранится даже фотография, где я передаю его Вален- тине Ивановне. Отдельная тема – письма молодых девчонок, которые для фронтовиков круглосуточно шили на Алма-Атин- ской швейной фабрике № 1 брюки, гимнастерки, рубашки, кальсоны и вкладывали свои весточки в упаковки военной формы перед отправкой ее на фронт. С простыми словами под- держки и просьбами вернуться целы- ми и невредимыми. И даже получали с фронта ответы. С такими же простыми словами благодарности. И, конечно, обещаниями вернуться с победой. …А рядом грохотала война, и «до смерти – четыре шага». 55